Цикл "Сибирь"

/ 1989 / 630 hits / 0 Comments

Рассказ беглого каторжника

Скрип зимовий,
полуды причудливый лак.
Жизнь ценою – пятак
и в кармане – пятак.
Даль путей, да колеи
телегами сбиты.
Ходоки вдоль обочин
в рванье и не бриты,
Богом забыты,
урками биты.
Есть там что-то ещё,
что не вспомнить уже мне никак…

Алдан… Какое небо
расплескалось над тайгой!
Как жёлтый лист
порхало мотыльком.
Дымы костров
глотали мы с чайком
в бессоннице
по жиле золотой.
Народ помешан шибко
на жиле нынче той!

Куда влечёт тайга
узнать никак нельзя.
Прикинуть нельзя,
где иссякнет стезя.
И лишь печаль
в полнеба после лета.
Не попади
под выстрел арбалета!
Чья-то так где-то
песенка спета!..
Не оступись,
на леднике скользя!

Алдан… Приют суровый
беглых каторжан.
Погоня… Бег…
Псы не жалели сил!
Вдоль по ручьям
нас леший колесил.
Остался лишь
всего один жакан!
Всё расстрелял в погоню
мой проводник Жиган…

Он шёл с «бычком»*
от зоны, не пустяк!
Был не дурак!
Я сделал шаг.
Тогда сожрать
меня он не посмел!
В короткой схватке
на кол налетел
и околел,
да ведь успел
в лодыжке дырку
сделать мне, и так:

Я волком выл!
Погоню с толку сбил.
Плутал, хромая
кровью исходил.
Абориген – китаец
приютил,
когда с душой
прощался. Отходил…
Колдун – премудрый
азиат травой поил…

Вот так ушёл,
как мышь, шмыгнул за край!
В тайге был май –
лучистый рай.
На перекате
омуль нерестился.
И я тогда
к сырому пристрастился.
Не похмелился,
ханки напился!
У поселян кормился,
что ни дай…

Алдан…Мир ярких звёзд
над знобкою тайгой.
В ущельях гулких
влага, мхи и тьма.
Да, всё равно,
Алдан моя тюрьма!
Так мир устроен –
хочется домой.
Здесь каждый мечен
каторгой, бедой.

Да… Я свободен и уйду.
Покину этот край.
Нам что ни дай –
то всё не рай!
Пусть поселянка
плачет: «Саш, а Саш!
Тебя в порту
возьмёт на карандаш
Баландин –
неподкупный наш!
И загремишь опять
под сучий лай!»

Алдан… За перевалом
запад – волчьи снега.
Утратив друга
в омуте речном,
не пожалею
больше ни о ком!..
Вот уж взлетела
в небо пустельга.
А мир? Мир снегом
плачет! И кругом тайга…

26 января

* Идти с «бычком» - это значит, что когда побег из лагеря
планируется из дальних диких мест, то заключённый –
матёрый убийца – «бык» или «в законе», берёт с собой
не опытного заключённого, «бычка», уговорив его на побег.
Обычно «бычок» из «мужиков» - заключённых, которые
в состоянии защитить себя и своего подельника в бою.
«Бычок», обязательно будет убит «быком» и съеден.
Тайга – дело не шуточное, холод, отсутствие оружия,
голод! Как правило, уголовники «в законе» и «быки»
обладают опытом людоедства. (Прим. автора).

Рейтинг@Mail.ru